Алматы — Иссык-Куль (День второй)

Автор — Мельников Сергей

Продолжение, начало читайте

Алматы — Иссык-Куль (подготовка к маршруту)

Алматы — Иссык-Куль (День первый)

Не то, чтобы с рассветом, но встали мы рано. Из спальника вылезти было непросто: после вчерашнего ходового дня спина болит, ноги болят и даже руки болят (хотя, казалось бы, руки-то с чего?) Отличный солнечный день, но с утра ещё холодновато.

Широкая долина Чон-Кемина предстаёт перед нами во всей своей красе. Простор захватывает дух, а поднимающиеся по бокам горы только увеличивают ощущение пространства.

Мельников Сергей, Утро. Долина Чон-Кемина

Утро. Долина Чон-Кемина

 

Дорога, по которой мы пришли сюда, теперь пойдёт вниз по долине, перейдя чуть ниже на левый берег. Раньше в месте перехода дороги был мост, но бурная река его обрушила и перейти по остаткам моста Чон-Кемин сейчас нельзя. Джипы могут пройти вброд. И ещё лошади. Для человека переход вброд сильно зависит от уровня воды. Сейчас воды много и перейти Чон-Кемин нереально, снесёт сразу же. А вот два месяца спустя мой знакомый перешёл Чон-Кемин просто по камням, настолько осенью падает уровень воды в реке.

Чон-Кемин с тюркского переводится как Большая река: чон «широкий, большой» + кем «река» + -ин (показатель множественности). Истоки реки лежат на горной перемычке, соединяющей хребты Кунгей-Алатау и Заилийский Алатау на высоте около 3800 м, но по сути Чон-Кемин рождается из-под древней морены, запрудившей озеро Жасыл-Кёль в полудне пешего пути отсюда. Длина реки больше 100 км и впадает она в реку Чу, которая впадает в Сыр-Дарью, которая впадает в Аральское море. Чон-Кемин — вторая по величине после Чу река Северного Тянь-Шаня.

Завтрак, недолгие сборы — и вперёд. Наш путь вверх по долине Чон-Кемина до озера Жасыл-Кёль и затем подъём под ледник Аксу по долине правого притока Чон-Кемина — реки Восточный Аксу

Мельников Сергей, Наш путь - вверх, к истокам Чон-Кемина

Наш путь - вверх, к истокам Чон-Кемина

Подъём очень пологий, совсем незаметный, идти легко. До истоков Чон-Кемина единственные реальные препятствия — это его правые притоки, стекающие со склонов Заилийского Алатау. Их несколько и все их нужно будет переходить вброд. А возможности брода очень сильно зависят от уровня воды в притоках. Если мы успеем пройти их до того, как начнёт подниматься вода от начавших таять на солнце ледников, то будет хорошо. Если нет, будем решать на месте.

Первый приток перешли довольно легко по одиночке. Воды где-то по колено, течение сильное, но место перехода удобное. Вода чистейшая, но ледяная, ноги здорово мёрзнут.

Все остальные притоки переходили стенкой, обнявшись вместе. Перешли без приключений, хотя один из притоков оказался глубоким, почти по пояс, и был момент, когда пришлось всем собраться, чтобы устоять под напором бурного ледяного течения. Интересно было отметить, что во всех переходимых притоках вода была чистая. Значит, они или имеют полностью неледниковое питание, или мутная «молочная» вода с ледников ещё не дошла до нас.

Увидели группу туристов, которая по всем правилам наводила переправу через Чон-Кемин. Видимо, они, как и мы, поднимались снизу, но им нужно было переправиться на другой берег. Подниматься до истоков реки у них, похоже, не было времени (хотя озеро Жасыл-Кёль стоит того, чтобы до него дойти) и они нашли место, где можно было переправиться через Чон-Кемин. Правда, я бы ещё подумал, стоит ли в этом месте переправляться, река здесь довольно широкая и бурная. Но туристы натянули верёвки и переправа на наших глазах шла успешно. Пожелав друг другу удачи и доброго пути, мы разошлись.

Вскоре встретили мирно пасущийся табун лошадей. Лошади здесь одни, без пастухов. Живут они в долине, а пастбища здесь роскошные. Нас лошади совсем не боятся и, вообще, не обращают на нас никого внимания.

Вообще, высоко в горах почти в каждой долине встречаешь пасущийся скот — табуны лошадей, стада коров и яков. Они пасутся без пастухов, ночуя здесь же под открытым небом. Юрты пастухов-киргизов обычно стоят значительно ниже в долине. Ближе к юртам, уже под присмотром пастухов, пасутся большие отары овец. Это, видимо, связано с тем, что лошади, коровы и яки могут отбиться летом от одинокого хищника, а овцы нет. Но, может быть, есть и какие-то другие причины.

Что ещё примечательно — заметное различие в горном животноводстве между казахской и киргизской сторонами. В горах Казахстана, конечно, тоже есть скот, но его немного. Как только переходишь в Киргизию, почти сразу видишь большие табуны, стада и отары.

 Живописная долина Чон-Кемина, окаймлённая горами, открывающиеся впереди сверкающие на солнце вечные снега и ледники, отличная солнечная погода и почти незаметный подъём вверх навивают философско-созерцательное настроение. Как же хорошо и красиво! А воздух! Чистейший. Как же легко здесь дышится!

Горы поражают и сражают своим величием, своей мощью, красотой и вечностью. Но горы не давят, они возносят дух человека вверх, к небу. К Вечному небу. К Тенгри. Горы стоят здесь миллионы лет и человек чувствует здесь себя временной песчинкой, попавшей в этот мир вечного величественного покоя и, одновременно, вечной непреодолимой силы. Приходят и уходят человеческие эпохи, а для этих гор что пещеры первобытных людей, что воины Тамерлана, что пастухи-киргизы, что современные туристы — один миг в их вечности. С человека здесь быстро слетает весь искусственный налёт городской технической цивилизации и сами собой приходят в голову думы о смысле твоей несущейся в городе жизни, о преходящих и настоящих целях её, о том, зачем ты живёшь и в этой жизни, и в вечности… О том, что ты упускаешь, часто откладывая на вечное «потом», в своей постоянной «колёсно-белочной» ежедневной суете. И реально осознаёшь древнее и, вместе с тем, всегда актуальное для человечества изречение: «хавел хавалим, хакол хавел» («суета сует, всё суета» — Экклезиаст). Конечно, вернувшись в цивилизацию, снова попадёшь в несущееся колесо городской жизни, но, вспоминая в своей серой ежедневности эту вечную силу и красоту гор, возвращаясь сюда мыслями, может быть, сделаешь свой серый будень ярче, осмысленнее и мудрее…

 

«В суету городов и в потоки машин

Возвращаемся мы — просто некуда деться!

И спускаемся вниз с покорённых вершин,

Оставляя в горах,

оставляя в горах своё сердце. …

 

Сколько слов и надежд, сколько песен и тем

Горы будят у нас — и зовут нас остаться!

Но спускаемся мы (кто — на год, кто — совсем),

Потому что всегда,

потому что всегда мы должны возвращаться.»

 

Я давно заметил, что в горах почти сразу же откуда-то из глубин памяти и подсознания всплывает голос Владимира Высоцкого, его песни о горах; они настолько естественны, что горы просто притягивают их.

Тишину нарушают только низкий шум реки да свист сурков. Сурков очень много, они живут целыми колониями и здесь для них раздолье. Зверьки очень осторожные, но, вместе с тем, и очень любопытные. То здесь, то там они стоят столбиками у своих нор и высматривают, кто это появился в их владениях? Как только один из них заметит опасность или подумает, что заметил, немедленно раздаётся резкий свист и вся колония дружно ныряет в норы, при этом, в свою очередь, также не забывая свистом и взмахом хвоста предупредить своих сородичей об опасности. Нор в долине много. Нора сурка может достигать в глубину нескольких метров и иметь до десятка выходов, всё отлично продумано, поэтому застать зверька врасплох практически невозможно, он сообразит, куда ему лучше нырнуть и откуда безопаснее вынырнуть, отсидевшись в норе. Чтобы сделать несколько фотографий предельно осторожных сурков, пришлось изрядно потрудиться и проявить охотничий талант, терпение, выдержку и смекалку. Но несколько интересных снимков сделать удалось.

Этих симпатичных зверьков вспоминают все путешественники.

П.П.Семёнов-Тян-Шанский: «Мы встретили здесь бесчисленное множество сурков, выскакивающих при нашем приближении на камни и начинающие свой характерный и пронзительный свист». [4, 243]

Н.М.Пржевальский: «…По степям и горным долинам везде множество тарбаганов [сурков] — Arctomys baibacinus, которые в половине сентября уже находились в зимней спячке. В это время их усердно преследуют медведи, раскапывают норы и достают оттуда полусонных, весьма жирных зверьков». [7, 37-38]

Медведи по описаниям здесь тоже есть, но мы их не видели. Есть и волки, пастухи говорят, что волков немало. Год спустя недалеко отсюда мы почти нос к носу встретились с большим волком, которого, правда, больше интересовали пасущиеся бараны, нежели мы, тем не менее, опасность мы ощутили явно.

Мельников Сергей, Ни единого человека вокруг, только иногда встречаются табуны лошадей без пастухов

Ни единого человека вокруг, только иногда встречаются табуны лошадей без пастухов

 

Мельников Сергей, Самое место для неспешных бесед о жизни

Самое место для неспешных бесед о жизни

 

Мельников Сергей, Притоки Чон-Кемина - броды с ледяной водой

Притоки Чон-Кемина - броды с ледяной водой

 

Мельников Сергей, Долина реки Чон-Кемин

Долина реки Чон-Кемин

 

Мельников Сергей, У истоков Чон-Кемина

У истоков Чон-Кемина

 

Мельников Сергей, Цветы высокогорья

Цветы высокогорья

 

Мельников Сергей, Стоящий сурок

Стоящий сурок

 

Мельников Сергей, Сурок у своей норы

Сурок у своей норы

К середине дня подошли к истоку Чон-Кемина. Чон-Кемин вытекает из-под высокой каменной морены, которая является своеобразной плотиной-запрудой для озера Жасыл-кёль. Морена образовалась обвалом в незапамятные времена. И получившаяся естественная плотина создала озеро. Тропа круто взбирается на морену, подъём физически непрост, но зато какая награда! Перед вами во всей своей красе открывается Жасыл-Кёль, по праву считающееся одним из самых красивых высокогорных озёр Северного Тянь-Шаня. Озеро лежит в чаше крутых склонов гор, на заднем плане ледники и вечные снега Чилико-Кеминской перемычки, соединяющий оба основных хребта Северного Тянь-Шаня — Заилийского Алатау и Кунгей-Алатау. В зависимости от освещённости и угла падения солнечных лучей цвет чистейшей воды озера может меняться от сине-зелёного до синего и бирюзового цветов.

Жасыл-Кёль (Джасыл-Кёль, Жасыл-Коль) — по-казахски и по-киргизски значит «голубое озеро». Высота около 3200м, рыбы в озере нет (поскольку высоко и холодно). Озеро находится в Киргизии, но самый простой и удобный путь до него — со стороны Казахстана, из Алматы через перевал Озёрный (это, собственно, наш путь).

Как правило, все туристические группы, проходящие в этой районе, стараются хотя бы ненадолго остановиться на озере. А если позволяет время, то остановиться на ночь или сделать здесь днёвку. Места для стоянок есть на более пологом правом (если смотреть с морены) берегу озера. Мы здесь остановились на обед.

На высоких крутых горных берегах озера серо-зелёные травянистые склоны чередуются с серыми каменными осыпями. Солнце, пробивающееся сквозь разрывы в облаках, создаёт на этих склонах и на голубой воде озера бегущие светлые пятна. Картину дополняют белые снега на вершинах гор. Вот уж, действительно, алатау — пёстрые горы.

После преодоления морены футболка на спине мокра от пота, и налетевший вдруг холодный пронизывающий ветер заставляет ёжиться от холода. Ветер к тому же из-за горы пригнал низкую тёмную дождливую тучу, и даже быстро надетая ветровка под несильным дождём и пронизывающим холодным ветром не очень согревает. Для гор такая быстрая перемена погоды (с солнечной на дождливую с ветром, как, впрочем, и обратно) в порядке вещей. Вся надежда теперь на горячий суп, горячий чай и рюкзак, под которым станет тепло буквально через несколько минут ходьбы. До того было желание искупаться в озере, но сейчас даже мысль об этом вводит тело в дрожь, а зубы в клацанье.

Мельников Сергей, Рождение Чон-Кемина из-под морены

Рождение Чон-Кемина из-под морены

 

Мельников Сергей, Здравствуй, озеро Жасыл-Кёль!

Здравствуй, озеро Жасыл-Кёль!

 

Мельников Сергей, Озеро Жасыл-Кёль

Озеро Жасыл-Кёль

 

Мельников Сергей, Озеро Жасыл-Кёль

Озеро Жасыл-Кёль

После обеда и небольшого отдыха, попрощавшись с озером Жасыл-Кёль, держим путь вниз по долине Чон-Кемина, но уже по другому — левому — берегу реки. Нам нужно немного спуститься до впадения левого притока — реки Восточный Аксу, чтобы затем по его долине подниматься к леднику Аксу.

Аксу — очень распространённый тюркский гидроним на Тянь-Шане. В буквальном смысле означает «белая вода» (ак — белый, су — вода). Чаще всего так называют реки, которые питаются таянием ледников и несут в себе белесоватую ледниковую взвесь, по цвету напоминающую молоко.

И в этом смысле Восточный Аксу полностью оправдывает своё название. После обеда таящие ледники в стекающие с них ручьи и реки поставляют большое количество воды, изрядно сдобренной каменной взвесью серо-белесоватого цвета. И вода в нашей реке имеет цвет, да и чуть ли не консистенцию, жидкого бетона. Соединяясь с чистой прозрачной водой Чон-Кемина его первый же левый приток Восточный Аксу изрядно мутит воду. 

Мельников Сергей, К перевалу Аксу нам нужно будет из долины Чон-Кемина подниматься по долине реки Восточный Аксу

К перевалу Аксу нам нужно будет из долины Чон-Кемина подниматься по долине реки Восточный Аксу

 

Мельников Сергей, Вода в Восточном Аксу имеет цвет «жидкого бетона»

Вода в Восточном Аксу имеет цвет «жидкого бетона»

Подъём вдоль правого берега Восточного Аксу технически не сложен, тропа то идёт вдоль самой воды (а местами даже приходится идти по камням прямо по-над водой), то забирается на склон, уходя в сторону от реки и забираясь на каменистые осыпи и курумник. Курумник — это беспорядочно наваленные глыбы больших камней и обломки скал, диаметром от десятка сантиметров до нескольких метров (на древнетюркском «горум» — каменные россыпи, нагромождение камней, обломки скал), каменный хаос, оставляющий для многих не очень приятные воспоминания. Хождение по курумнику под рюкзаком обладает примечательным свойством выворачивания стоп и коленей во все стороны. После долгого хождения без привычки по таким каменным полям стопы просто отказываются стоять на обычной земле нормально и ноги непроизвольно подгибаются сами собой, и вдобавок появляется удивительное ощущение, как будто колени становятся, как у кузнечика: они запросто начинают сгибаться назад, не сгибаясь вперёд, как они сгибались раньше.

А ещё на курумнике обычно теряется тропа. Точнее сказать, на курумнике её просто невозможно проторить, поэтому на этих каменных полях тропы нет. Чтобы обозначить направление движения, на курумниках выкладывают специальные маркировочные каменные туры, по которым, как по маячкам, можно ориентироваться.

Набор высоты идёт ощутимо, понемногу травянистых склонов становится всё меньше, вот уже они заменяются отдельными травяными кочками среди камней и мхом с лишайниками на камнях, а затем исчезает вся растительность, мы вступаем в мир скал, больших камней, каменных осыпей и вечных льдов.

Сзади в долине реки ещё виден хребет Заилийского Алатау, а впереди, когда мы поднялись уже достаточно высоко, стал хорошо просматриваться ледник Аксу. Задача сегодняшнего дня — подойти к началу ледника и встать на ночь под ним. Там должны быть приемлемые ровные площадки для палаток.

Мельников Сергей, Каменная осыпь

Каменная осыпь

 

Мельников Сергей, Вверх к леднику Аксу

Вверх к леднику Аксу

 

Мельников Сергей, Сзади ещё виден хребет Заилийский Алатау

Сзади ещё виден хребет Заилийский Алатау

 

Мельников Сергей, А впереди ледник Восточный Аксу

А впереди ледник Восточный Аксу

  

Мельников Сергей, Начало ледника Восточный Аксу, рождение реки Восточный Аксу

Начало ледника Восточный Аксу, рождение реки Восточный Аксу

Дошли. Места для палаток есть, но почти все они уже заняты большой группой горной школы из Москвы. Тем не менее, место нашлось и для нас. Немного почистив от больших камней небольшие каменисто-земляные полянки, мы поставили свои палатки среди палаток коллег-туристов. В тесноте да не в обиде! Сразу же все перезнакомились. Это горная школа из Москвы. Здесь две группы, ещё одна группа осталась внизу на озере Жасыл-Кёль (мы их там видели издалека), их ждёт оттуда выход на пятёрочный маршрут, там остались самые опытные. А здесь вместе с нами инструкторы и школьники старших классов, одна группа идёт на Иссык-Куль тем же маршрутом, что и мы, другая после перевала уйдёт в сторону на более сложный маршрут.

Место перед самым ледником, где мы стоим, словно специально создано природой для того, чтобы туристы могли здесь остановиться. До этого места от самой долины Чон-Кемина не было более или менее ровного места, где можно было бы нормально поставить одну или несколько палаток. А здесь можно. Да ещё есть родник с чистой водой! Это большая удача, поскольку в ином случае пришлось бы ночевать без воды или брать воду из реки. А в реке не вода, а «жидкий бетон». И есть большие сомнения в том, что вода из реки даже за ночь может хоть как-то отстояться или её можно будет приемлемо отфильтровать. Всё равно от такой воды будет полный рот земли и каменного песка.

Мы довольно рано дошли до этого места и даже после ужина было ещё светло. Часть туристов собралась группами и начались традиционные в таких случаях туристские байки и рассказы. Кто где был, где ходили, с кем что было, кто что слышал, в какие приключения попадал. Вдруг выясняется, что многие бывали в одних и тех же местах, только в разное время. Ну, понятно, в таких историях всегда есть доля фантазии, но на то они и туристские байки, чтобы можно было и красиво рассказать, и с интересом послушать. Не приврёшь — красиво не расскажешь! И всем в удовольствие — и рассказчику, и слушателям. В путешествиях за века меняются способы передвижения и технические возможности, но встречи людей в глуши вдали от жилья на туристических тропах ли в наше время, на караванных ли путях века назад, по сути, наверное остались теми же. Вспомнился Ю.Н.Рерих: «Поздно вечером большие лагерные костры осветили стены крепости и дородные фигуры людей, сидящих на корточках вокруг огня и рассказывающих друг другу последние новости из Яркенда, Леха и Кашмира. Здесь была самая настоящая караванная Азия, где даже прозаические вести превращаются в героические легенды и разносятся караванщиками вдоль великих торговых путей.» [8, с.43] Кто знает, может быть, кто-то из нас когда-то давно ходил караванными путями по Азии и сейчас к подножию ледника Аксу на Тянь-Шане нас привела неосознанная, но от этого не менее сильная, давняя тяга к путешествиям.

 Обсуждаем завтрашний день. Завтра нам предстоит центральная и технически самая сложная часть нашего маршрута — подъём по леднику, подъём на перевал высотой свыше 4000 м и спуск с перевала. Подъём по леднику в это время года не должен представлять технической сложности: сам ледник не крутой, свежего снега в последнее время не было, все трещины должно быть хорошо видны. Меня больше настораживает подъём с ледника на перевал вдоль крутого склона каменной осыпи. Я с детства плохо переношу высоту, когда меня от этой высоты ничто не отгораживает. А, судя по всему, крутизна и высота склона, вдоль которого пойдёт тропа, будут приличными. И спуск с перевала — точно такой же.

В памяти встают яркие описания путешествия по Каракоруму во время Центрально-Азиатский Экспедиции, сделанные Ю.Н.Рерихом:

«Мы разбили лагерь на краю плато, усеянного валунами и осколками выветренных горных пород. <…>

Задолго до рассвета мы услышали в лагере ладакцев громкие возгласы: «Дальше, дальше, дальше! Подъём, подъём, подъём!» И вскоре в темноте вспыхнули костры, высветив лохматые фигуры людей, пивших утренний чай с поджаренной ячменной мукой (цампа). В предрассветных сумерках тёмная масса каравана яков покинула стоянку и направилась в сторону перевала. Мы ехали следом за ним на лошадях. Подъём к перевалу оказался нетрудным, но обрывистые склоны и множество скелетов людей, сорвавшихся вниз на острые скалы, красноречиво предупреждали об опасности пути. Нашему каравану тоже пришлось заплатить «пошлину»: великолепный бадахшанский жеребец, принадлежавший Омар-хану, испугавшись чего-то, вдруг подпрыгнул и тут же полетел вниз по каменистому склону Он упал на скалы и был ещё жив. Выстрел из винтовки положил конец его мучениям. Спуск с перевала был недолгим и пологим, но продвижение по долине, где протекала небольшая речушка, затруднялось из-за невероятных скоплений валунов. Просто уму непостижимо, как караванам удается преодолевать этот участок пути. Валуны, острые камни и предательские ямы, в которых не на что опереться ногой, таков путь после Караул-давана. В течение трёх часов мы пробивались сквозь каменные завалы, спешившись, чтобы помочь лошадям преодолевать опасные места Несколько раз вброд переходили быструю холодную речушку, с трудом загоняя караванных животных в ледяную воду. Одну из овец, шедших вместе с караваном, унесло течением, и её не удалось спасти. Совершенно вымотанные, мы поставили палатки на ровном клочке земли. <…>» [8, с.36]

И Свен Гедин: «Недалеко от моста тропинка оказалась обледеневшей и спускалась около одетого снегом вертикальнаго склона, у подножья которого торчали острые уступы сланца. Первую лошадь, нёсшую мешки с соломой и мою походную постель, осторожно вёл опытный киргиз. Тем не менее, лошадь поскользнулась и, напрасно поискав ногами точки опоры, слетела в обрыв, перевернулась раза два в воздухе и, ударившись о почти вертикальный сланцевый выступ на дне долины, угодила в реку; мешки разорвались, и солома высыпалась на камни. <…>

Лошадь, однако, погибла, — сломала себе хребет и скоро в судорогах агонии опять скатилась в реку, где и осталась. Вьюк погибшей лошади собрали и привели в порядок, а затем навьючили на одну из запасных лошадей, которая и донесла его до ночного привала. Опасное место над обрывом обработали топорами и кирками и посыпали песком; каждую лошадь всё-таки провели под уздцы; нечего и прибавлять, что я прошёл это опасное место пешком. <…>

Эта первая обледенелая тропа была ещё только «цветочком», а «ягодки были впереди». Такие тропы пошли одна за другою, одна другой опаснее. Мы шли, ползли и тащились над зияющими в ожидании добычи пропастями. To и дело приходилось останавливаться, чтобы вырубить во льду ступеньки и посыпать их песком. Каждую лошадь вели двое; один держал её под уздцы, другой за хвост, чтобы удержать её в случае, если она поскользнётся. Лошади много раз падали, но опять вставали на ноги. Одна таки поскользнулась и порядком глубоко погрузилась в снег, но её во время успели подхватить и освободить от вьюка, который снова прикрепили, когда лошадь выбралась. Я метров по сто проползал на четвереньках; за мной по пятам следовал киргиз, поддерживая меня в опасных местах. Падение в пропасть означало бы верную смерть.

Словом, это был отчаянный переход. <…>» [9, с.40-41]

Но утро вечера мудренее. И, как говорит мудрая еврейская пословица: «Беспокоиться заранее — беспокоиться дважды». Посмотрим. Люди же там нормально ходят и даже школьники завтра пойдут. Значит, и мы пройдём.

Вечером натянуло тучи и стал чуть накрапывать мелкий дождь. Пришлось расстаться с мыслью снова увидеть сегодня фантастическое ЗВЁЗДНОЕ НЕБО. Жаль, ведь эта ночёвка почти на километр выше вчерашней, было бы не менее красиво (если не сказать больше), чем вчера.

Разбрелись по палаткам. Как мы ни старались очистить от камней место под палаткой, камни под спиной всё же чувствуются и некоторое время приходится эмпирическим путём находить место и позу, чтобы можно было уснуть. Но спалось плохо, было какое-то внутреннее беспокойство. Может быть, сказывались ожидания завтрашнего дня, может быть, брала своё высота (это самая высокая ночёвка в моей жизни, высота около 3800 м), а, может быть, духи гор что-то хотели донести до нас, а мы это не очень хорошо понимали. По верованиям древних киргизов у каждого элемента природы есть свой дух-покровитель, хозяин. И сейчас мы находились среди самых сильных из духов — духов горных вершин и перевалов, здесь вместе с ними были также дух долины, дух реки, дух ледника и дух родника. Так мы провели эту ночь.

Читайте продолжение в следующих выпусках блога…

Алматы — Иссык-Куль (День третий)

Алматы — Иссык-Куль (День четвертый)

Понравился пост? Поставь свой Лайк!

Подпишитесь!

Закладка Постоянная ссылка.

14 комментариев: Алматы — Иссык-Куль (День второй)

  1. Евгений пишет:

    Отличные фотографии и легко написано.
    ————————

    Подпишись на страницу — vk.com/aquaridatour
    Следи за новостями — aquarida-tour.kz

    • Сергей Мельников пишет:

      Спасибо, Евгений, за добрые слова!
      Особенно приятно слышать их от человека, который (судя по Вашему сайту) профессионально занимается туризмом в Алматы.

  2. Андрей пишет:

    Спасибо за отчет, внимательно следим за Вами, с Богом!

    • Сергей Мельников пишет:

      Спасибо! Рад, что мой рассказ нравится.
      Я влюбился в Тянь-Шань. Очень хочется вернуться :о)

  3. Валерий пишет:

    Салют! Салют! Салют! Всем душам жаждущим высот!!!
    И променявших свой уют на встречу с Духом, что в горах живет…..

    • Сергей Мельников пишет:

      Да, сидишь иной раз в сырости и холоде на камнях под ветрм и думаешь, чего меня сюда занесло, чего дома в тепле не сиделось? :о) А сейчас так этого не хватает. Не сырости и холода, не камней и ветра, а ГОР. Это особый мир.

  4. Марк пишет:

    Все интересно и замечательно. Успеха Вам, Сергей! Хорошей погода и легких рюкзаков!

  5. Сергей Мельников пишет:

    Спасибо, Марк!

  6. ekzabeta пишет:

    Отличная статья, искренне, мне очень понравилось,
    автор вообще частенько радуете гостей вашими творчеством.
    с изложенным материалом с многим сложно не согласится.
    от всего сердца продолжайте в том же духе.

    • Сергей Мельников пишет:

      Спасибо Вам за добрые слова!
      После них хочется рассказать о других своих поездках, если это интересно другим :о).

  7. Алеександр пишет:

    Очень интересный рассказ..есть один вопрос..гугл мап показывает что есть дорога..и судя по снимкам живая, кто нибудь по ней ездил?

    • Сергей Мельников пишет:

      Александр, дорога из Алматы на Иссык-Куль (в пос.Чон-Сары-Ой) есть. И лет 10 назад она была вполне доступна для внедорожников (всё же есть горная специфика). Но мост через себя Чон-Кемин смыл, а дорогу перед перевалом Кок-Айрык (из долины Чон-Кемина в долину Иссык-Куля) на киргизской стороне местами завалило камнями и местами размыло потоками на крутых склонах (там сплошная каменная сыпуха на довольно крутых склонах). И никто дорогу не восстанавливал на киргизской стороне (на казахской проблем нет, но здесь и рельеф более щадящий). Сейчас там можно уверенно идти пешком или на велосипеде (если как-то перебраться через Чон-Кемин), или верхом. Ездят люди и на внедорожниках, но это экстремалы, я бы точно не решился, это, скорее, для таких мастеров, как: http://photo-drive.ru/WP-Pages/Jeep_trial.html
      Правда, я там уже года три не был, не знаю, что сейчас. Но предположу, что Киргизии сейчас не до поддержки этой дороги.

  8. Стыдно признаться, но столько живу в Киргизии еще ни разу не посещала Чон-Кемин и не отправлялась в длительный поход в горы, хотя наша природа действительно восхищает и очаровывает!!! Замечательные фотографии, особенно понравились снимки озера и сурка))))

  9. Сергей пишет:

    Будет желание, доберётесь и до Чон-Кемина, от Иссык-Куля этот район вполне доступен. И сурков сами нафотографируете, их там без счёта :о) Сурков, кстати, во всех горных долинах много, хорошо им там.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *