На поиски следов наших предков…

Это история началась еще в начале прошлого века. А может даже и раньше…

У моей бабушки по маме Булычевой Марии Дмитриевны, родом из села Протасово Зарайского уезда, было 5 родных братьев и сестер. Я про них знаю очень много. И про их детей, внуков и правнуков тоже. Я знаю много и про её родителей – моих прабабушку и прадедушку. Известно, где они жили, откуда приехали, чем занимались. Даже больше, есть информация об их почти 300 прямых предках до 9 колена вплоть до середины XVII века. Метрики, ревизии, исповедные росписи и подворные переписи по регионам России от Москвы и восточнее в архивах сохранилось весьма хорошо. Архивы обрабатывают запросы граждан и желающие что-то найти о своих корнях – находят.

А вот о корнях моего деда по маме Сивакова Афанасия Климентьевича, который умер в 1963 году, информации не было почти никакой – вроде бы родился где-то в Белоруссии, было несколько братьев, в молодости шёл пешком как Ломоносов учиться в Москву. По другой семейной легенде дед родился на Украине. Но не был известен ни точный год рождения, ни место рождения, ни имена родителей.

То есть, по линии бабушки масса информации аж до XVII века, а по линии деда – ничего.

От деда не сохранилось никаких документов, начали было даже готовить запрос в ЗАГС о месте его рождения. И тут удача: моя тётка догадалась пролистать домовую книгу того дома, который построил дед Афанасий. В ней-то и обнаружилась нужная запись – он родился в 1904 году в деревне Морозовка Красногорского района Брянской области. Стали понятны разногласия в семейных преданиях о его происхождении. Эта местность до революции была частью СурАжского уезда Черниговской губернии Украины, а в 1919-1929 годах – частью Гомельской области Белоруссии.

Сохранность архивов по Брянской области после послереволюционных пертурбаций, гражданской войны и Великой Отечественной войны очень плохая. Запрос в Брянский областной архив о родителях моего деда был отправлен, но вероятность положительного и быстрого результата – низкая. За начало XX века в архиве по нужной нам местности есть всего несколько метрических книг – за 1905, 1908 и 1909 годы, причем в частичной сохранности. А сам архив не даёт обязательств по времени обработки генеалогических запросов, по отзывам, некоторые получают отрицательные ответы через год.

Стало понятно, что надо проводить разведку на месте. Если повезет, найти могилу прадеда. Но главное – попытаться найти потомков родных братьев Афанасия Климентьевича. Возможно, они смогут рассказать о наших общих предках. Может, кто из старожилов вспомнит, где был дом Климента Сивакова.

Первое, что пришлось специально выяснять, – а жива ли деревня. Ведь она попадала в зону отселения поле Чернобыльской аварии и сейчас могла оказаться заброшенной. Быстро выяснилось, что деревня Морозовка находится на самой границе с Белоруссией, существует до сих пор и в ней живут люди! В интернете даже есть информация о 92-летней старожилке, которую зовут Екатерина Филипповна Сивакова. Может, это какая-то наша родственница?

И мы с двоюродным братом Дмитрием (который до сих пор носит фамилию деда) и Валерием решились отправиться на поиски следов наших предков. Позвонили в администрацию Красногорского района, потом главе Лотаковского сельского поселения. В итоге перед поездкой у нас на руках были телефоны нескольких местных жителей, готовых нам что-то подсказать, когда мы будем на месте. В том числе и телефон Екатерины Филипповны. Её сноха нам даже передала слова Филипповны, что она помнит «дядю Панаса».

Логистику меняли несколько раз, выбирая наиболее оптимальные маршруты передвижения и ночевок. В результате решили организовать место встречи в Брянске в гостинице «Брянск» — центральной гостинице города.

А уже оттуда ехать в Морозовку (около 300 км в одну сторону).

Валерий и я прибыли в Брянск в пятницу днем на машине, а Дмитрий – в ночь с пятницы на субботу. И в субботу рано утром мы отправились в путь.

Состояние дороги до деревни мы не знали, но судя по отзывам в интернете, оно характеризовалось как полная …опа, мягко говоря.

Каково же было наше удивление, когда мы увидели, что вся дорога практически до самой деревни находится в идеальном состоянии (новая полностью отремонтированная, кое-где только идет ремонт). Поэтому до деревни мы добрались довольно шустро, всего за три с половиной часа.

И вот Морозовка – родина наших предков.

До революции здесь было 200 дворов, расположенных вдоль тракта. Сейчас осталось только 17, остальные заброшены или разрушены.

Заезжая в Морозовку, возникает ощущение, что ты въезжаешь в лес – так сильно здесь все заросло за 100 лет.

Старожил деревни – Екатерина Филипповна Сивакова. К ней мы и зашли первым делом.

В доме кошки, собаки. Огромное хозяйство – сараи, хлев, постройки непонятного назначения… Всё старое. Дом большой, едва ли не дореволюционный.

Сама она по рождению оказалась Удод, Сиваков был её покойный муж. Мужа своего называла «мой мужик». Наверное, «мой мужик» и «мой муж» значит одно и тоже. «Богатый дом» — это значит «большой дом». Думаю, что Екатерина Филипповна говорит на каком-то диалекте русского языка, близкого белорусскому. Не хотела нас отпускать, все что-то рассказывала: о жизни в деревне, о войне, как копали окопы, о своих родственниках, кто как жил, кто как помер, кто-то там «удавився»… В наших поисках, увы, Филипповна, не помогла – её мужа звали Владимир Иванович, отчество его отца не помнила, а «дядя Панас» оказался совсем не нашим дедом Афанасием Климентьевичем.

Дальше поехали на кладбище. Оно старое, послереволюционное. Нашли с дюжину похороненных Сиваковых.

Вот только ни могилу прадеда, ни могилу его детей найти не смогли. Или они умерли очень давно, краска пожухла и теперь могилы стоят безымянные, либо они вообще умерли не в этих краях.

Наша уверенность в том, что поездка окажется результативной, стала таять.

Что нам оставалось? Пройтись по всем домам в деревне и расспрашивать про Сиваковых, похороненных на кладбище, и искать и искать следы Климентия. Заглянув ещё в 3 дома, где жили или могли жить Сиваковы, и поговорив с местными, совсем расстроились – про людей с именем или отчеством Климент в деревне никто ничего не знал.

Пришлось заходить в гости и разговаривать со всеми подряд.

В доме пятом по счету добросердечные хозяева, поняв, что мы ищем родственников, созвали целый консилиум из старожилов трех соседних домохозяйств.

Консилиум вынес вердикт:

— в деревне Морозовка были Климовы, ни о каких Климентах никто ничего не помнит;

— в соседнем населенном пункте жил Григорий Климентьевич Глазун, там до сих пор живут его потомки.

Мы поняли, что это тупик. И совсем опечалились.

Но тут одна жительница приводит своего мужа – дедушку около 80 лет, самого пожилого из всех в «консилиуме». Этот дед в 2014 году после известных событий приехал в деревню Морозовка из Донецка. Оказывается, что он был родом из этой деревни и уехал отсюда в 17 лет учиться в Донецк. Да так там и остался. И вот этот дедушка вдруг говорит, что Климовы это не фамилия. Это было типа местного прозвища семейства, фамилия которых была Сиваковы. А от родителей он слышал, как они называют этих людей «климентятами». Так вот почему никто не помнил Климентия и его семью – все помнили Климовых! Дедушка рассказал, что в соседнем с его родителями доме в 1950-х годах жили Климовы – тетя Соня и её дети Вера и Василий по отчеству Федоровы. Как было отчество этого Федора, дедушка не помнил. Но зато он показал нам место, где когда-то стоял дом Климовых.

А потом нас пригласили на чай. Угощали исключительно продуктами собственного производства: медом, помидорами, салом, березовым соком и домашними бараньими котлетами. Такой вкусноты мы уже давно не ели.

К счастью, мы ожидали такой исход событий и были к нему готовы, привезя с собой разных вкусностей, купленных по дороге.

Провожали нас как родных. Обнимали, приглашали приехать вновь. И уже перед самым прощанием нам настоятельно посоветовали заехать в соседний населенный пункт Ларневск и найти потомков Григория Климентьевича Глазуна. Возможно, там что-то знают, и там нам тоже повезёт. Как в воду смотрели!

Но перед Ларневском мы повторно заглянули к главному старожилу деревни – Екатерине Филипповне. Спросили её, а помнит ли она Климовых? Она, конечно же, помнила о таких, но забыла, что они были и Сиваковыми тоже. Она же с трудом, но вспомнила и отчество Федора Климова, которого из всей деревни только она и видела живым, – Климентьевич.

Мы поехали в Ларневск. Посещение Ларневска превзошло все наши ожидания. С третьей попытки мы нашли нужный дом. У потомков Григория Климентьевича действительно была фамилия Глазуны. Но фамилия его самого была Сиваков!

Таким образом, мы нашли следы двух братьев своего деда Афанасия – Федора и Григория Климентьевичей. Более того, выяснилось, что до сих пор жива двоюродная сестра наших родителей, и проживает она в Москве. А еще познакомились с её внуком Алексеем, который нам приходится, тем самым, троюродным племянником.

Вечером с этим багажом полученной информации мы были уже в Брянске,

а на следующий день – в Москве.

Поиски следов наших предков продолжаются!

Читайте также

Почему в XVII-XIX веках князья и графья строили дачи в Козьяково?

Ближайшие пресс/блог - туры для журналистов и блогеров ищите в вашем Telegram

Канал про Марьино — Движуха в Марьино!

Подпишись на новости "Фото-Драйв"