Валдайско-селигерские страдания или В логово сатаны через Страну Советов

Автор — Вячеслав Варёнов

О русской глубинке в последнее время сказано много. Однако говорится все больше как-то из крайности в крайность. Либо это лубочное Золотое кольцо, отполированное туристами, либо совершенно неприглядные места, где всё плохо: деревни умирают, так как сельское хозяйство уже давно развалилось.

Поэтому мы с моим другом и коллегой, дедушкой российской мотожурналистики Иваном Ксенофонтовым, испытания двух новых мотоциклов решили провести не на московских бульварах, а в самых что ни на есть настоящих реальных условиях «замкадья» (где, по мнению многих «коренных москвичей в первом поколении», жизни нет).

Слово «страдания», вынесенное с заголовок, говорит не только о перенесенных нами тяготах и неудобствах. Словом этим в русском языке называют также народные песенные композиции, свойственные той или иной местности и распространенные преимущественно в Центральной России. Мы не собирались воспевать свои трудности, а хотели показать русскую глубинку, скрытую от городских глаз где-то там, иногда и не очень далеко.

Мотоциклы взяли самые обычные дорожные — без всякой тяги к спорту или покорению бездорожья. Комплектация — базовая, шины — стоковые асфальтовые, для гравия, грунта и тем более грязи не шибко подходящие. Не было у мотиков не то, что дорожных сумок, но и даже багажников, которыми раньше комплектовались все чуда советского мотопрома. Поэтому весь необходимый для недельного путешествия скарб пришлось размещать с помощью подручных средств и выработанной поколениями 70-х и 80-х смекалки.

Мотоциклы нам достались такие: «японец» китайской сборки Yamaha Fazer 250 и «чистокровный индиец» Bajaj Avenger 220. Цифры в конце названий говорят о рабочем объеме их двигателей в кубических сантиметрах. Как видно, моторы совсем небольшие. Если для «Баджаджа» такой объем можно назвать средним, то для «Ямахи» это почти самый маленький мотор. Такие мотоциклы обычно не пользуются спросом у «крутых байкеров», потому мы и решили проверить, насколько они приспособлены для наших дорог условий передвижения (не все же мотоциклисты считают себя «крутыми байкерами»). Общенедельный пробег составил без малого 1500 км, большая часть которых пришлась не на асфальт. Результат оглашу сразу: он нас приятно удивил. Ни один мотоцикл не то, что не сломался, но и не выказал ни одного даже небольшого дефекта! Да, были обнаружены некоторые не очень приятные нюансы, но в целом все оказалось весьма прилично.

Выбор мотоциклов с небольшими моторами объясняется еще и тем, что они не такие тяжелые. Полтора центнера под силу вытолкать и одному, если что. А выбор класса — дорожные — их высотой: в отличие от чисто внедорожных кроссовых и эндуро «дорожники» позволяют, сидя в седле, отталкиваться от земли ногами, помогая двигателю и поддерживая при этом равновесие.

Выгулять «японца» с «индусом» мы решили по глухим уголкам Тверской и Новгородской губерний — по таким местам, по которым обычно даже Макар телят не гоняет. Там, где живет Сатана…

На стыке губерний

Из Москвы выдвинулись по Новорижскому шоссе, без проблем долетев до Волоколамска. За время «полета» определили максимальные скорости под нагрузкой: Yamaha 136 км/ч, Bajaj — 125. Последний, правда, был загружен чуть больше, да и мотор у него не только поменьше, но и карбюраторный — в отличие от инжекторного «японца». Позже посчитали и средний расход топлива: у обоих он оказался примерно одинаковым — 3,3 л/100 км асфальта.

От Волоколамска свернули на Лотошино — самый дремучий райцентр столичной области, а оттуда, вскоре расставшись с асфальтом, кратчайшим путем двинулись на Старицу — это уже райцентр в Тверской области.

Лотошино, кстати, произвело очень приятное впечатление: небольшой, но чистый и выпестованный поселок, за которым, сразу видно, ухаживают.

Первое испытание тверскими грунтовками наши «кони» прошли, и глазом не моргнув. Автобус на Старицу ходит другим путем, объездным: по асфальту. Но там не увидишь того, что открылось нашим взорам: кирпичные церкви необычной формы, старые здания в деревнях…

Никольская церковь в селе Гурьево-Воскресенское

Помещичий дом 1905 года постройки в селе Степурино.

Еще один старый дом там же.

Восстанавливаемая церковь Флора и Лавра в Степурине.

От самой Старицы веет чем-то древним. Хотя городок этот не такой уж и старый, но, живописно раскинувшийся на обоих берегах Волги, он создают некую душевную ауру. В городе несколько церквей, монастырь, много свежеотреставрированного. Возле Свято-Успенского монастыря обнаружилась древняя мощеная булыжником дорога, ведущая практически из самой Волги.

Наверно, раньше там была пристань, и по дороге той доставляли грузы и в монастырь, и в город.

Сам монастырь недавно капитально отремонтировали перед приездом Патриарха, и теперь он выглядит как конфетка:

Автомобильный мост через реку — тоже интересный объект. Правда, уже другой эпохи.

На противоположном берегу Волги — Старицкое городище с торговыми рядами,

с Борисоглебским собором и церковью Параскевы Пятницы,

стены которой настолько низки, что кажутся вросшими в землю.

Самый красивый вид на город открывается с высокого, противоположного монастырю, берега. Проехать к смотровой площадке очень сложно, но можно подняться по деревянной лестнице, пройдя всего 200 ступенек. Зато открывается оттуда поистине чудесный вид (на центр города, монастырь и мост), который передать полноценно никакая фотография не может.

А после Старицы началось настоящее бездорожье. Оно усугублялось многочисленными затяжными дождями, которые лили в Центральной России к тому времени уже несколько недель кряду, делая лишь небольшие паузы (вероятно, нужные им для дозаправки).

Вскоре после цыганского села Луковниково в сторону Бабино асфальт стал очень разбитым. Мы свернули на грейдер и углубились в лес. По дороге (точнее, тому, что от нее осталось после дождей и тяжелых лесовозов) прямо из лесных зарослей текла настоящая река!

Окончен наш славный поход?!

Я бы ни за что не рискнул соваться туда на чужой технике, но Иван тут уже ездил и уверял, что ничего страшного впереди нет. На своем «индусе» (резина которого оказалась более зубастой) он поехал первым, а я за ним — поднимая повыше ноги.

И действительно, «море разливанное» проехали без хлопот, а метров через 200 так вообще водный поток ушел в сторону, а дорожка стала обычной лесной и вполне себе проезжей.
Но недолго музыка играла… Через пару километров этого наслаждения природой мы вдруг заметили, что нашу чудесную лесную дорожку вновь начало затапливать водой.

Пока она доходила до подножек, мы ехали. Однако впереди, сквозь рык моторов все настойчивее был слышен какой-то рокот, подозрительно напоминающий… водопад. А воды на дороге тем временем все прибывало. Остановились. Пригляделись внимательнее по сторонам и оба одновременно вспомнили слова одной из песен нашего счастливого детства:

«Вода, вода, кругом вода!»

Да, именно так оно и было.

Вперед нам явно не проехать. Что же делать? Неужели придется возвращаться назад, этими жуткими разбитыми дорогами?!

Иван почесал бороду, не снимая шлема, и выдал гениальную мысль:
— Предлагаю вернуться метров на 400 назад, туда, где вырубку видели, и встать на ночлег. К утру вода сойдет, и мы прекрасно проедем. До Страны Советов отсюда уже недалеко.

Именно туда мы и держали путь, там и собирались переночевать по нашему плану. Но коварное лето 2017-го внесло свои поправки.

Страна Советов

Так и сделали.

Первая ночевка посреди дремучего леса под шумом неизвестного водопада.

Иван оказался прав: за ночь вода с дороги сошла, и мы почти без проблем проехали этот сильно заводненный вчера участок. «Почти» — потому что одна проблема все же была. Помните тот самый рокот водопада? А ведь это таки именно он и был! Откуда в равнинной Тверской губернии водопад, спросите вы? Отвечу прямо: не знаю. Но он был! Дожди налили столько воды, что она затопила и дороги, и сами леса. Речки и ручьи превратились в бурные потоки, которые текли через завалы и насыпи, ниспадая с сильным грохотом. Один из таких завалов образовался перед насыпью дороги, по которой мы ехали.

Насыпь размыло, и нам пришлось, с камешка на камешек, перебираться через бурный поток. Иван на низкорослом, но с зубастым протектором «индусе» проехал относительно легко, а моему «японцу» повезло меньше.

Пришлось к двадцати одной лошадиной силе приложить пару человеческих.

И вскоре мы оказались в Стране Советов.

Это небольшая деревушка на десяток дворов в стороне от всех, даже самых непроезжих, дорог. Если она олицетворяла то, именем чего была названа, в этом был скрыт какой-то сакральный смысл. И очень странно, что автора этого «гениального» названия не отправили по знаменитой 58-й статье УК РСФСР с бесплатной путевкой в Сибирь.

Часть домов стоит брошенные, но в некоторых живут. И даже держат хозяйство!

Эх, хорошо в Стране Советов жить!

Есть и постоянные жители. Например, баба Люба. Она с радостью узнала Ивана, который был тут 9 лет назад.

Баба Люба, Иван и Юра (почти местный)

Баба Люба с упоением рассказывала, как и сама она, и вся ее родня с огромным интересом читала его публикацию о своей Стране Советов на одном из сайтов, где он описывал свои путешествия.

Из Страны Советов в меру разбитый грейдер повел нас к райцентру Кувшиново. Путь наш лежал через село с приятным московскому уху названием Сокольники и поселок Ранцево, где на станции можно увидеть работающие до сих пор семафоры и шлагбаум с тросовым приводом на обычной ширококолейной железнодорожной ветке Торжок – Пено.

А перед деревней Высокое наткнулись на кормушку гаишников, о которой они пока сами не знают: железнодорожный переезд с вечнозвенящей звуковой сигнализацией и вечногорящим красным светом светофора. Мы, как законопослушные граждане, спешились и провели мотоциклы «под уздцы», а местные, игнорируя запрет, так и ехали…

В городке Кувшиново ничего интересного не нашлось, потому и поехали дальше на север — через деревню с гордым названием Пень. После Фешино с огромным трудом нашли дорогу, которая на картах была обозначена как «с твердым покрытием». Оказалось, да, твердое покрытие там еще есть кое-где, но оно настолько разбито лесовозами, что ехать по нему могут только сильно лифтованные джипы.

Тогда нам стало понятно, почему фешинцы сильно удивлялись, когда мы пытали их про дорогу на Первитино.
— Вы там не проедете, — утверждали они однозначно. — Если бы в сухое лето, то еще куда б ни шло…

Вот она — дорога с твердым покрытием!

Но мы все же проехали! А в Первитине узнали, что это, оказывается, не царская дорога, как мы, было, подумали, а советская (наверно, потому и разбитая уже). В годы коллективизации Советская власть обязывала все деревни заниматься прокладкой дорог в своей округе. Наверно, чтобы их легче грабить было всяким разным продразверсточникам. Здесь полагалось каждому селу замостить 5 км. Если не было материала — власть поставляла камень, если не было, чем его крошить — предоставляла камнедробилку. Так и появились многие здешние дороги, честно прослужившие до начала массовой лесорубной лихорадки. Их легко различить на картах: они прямые и идут вдоль просек, если поворачивают, то под прямыми углами.

Добрались наконец до нормальной грунтовки в с.Первитино.

По нормальным грунтовкам доехали до трассы Вышний Волочек – Фирово, заночевав на берегу реки Цны в очень живописном и глухом месте, куда заехать на машине практически невозможно. Проезжая через деревни, обратил внимание на старые дома. Все они в основном одноэтажные, но с мезонинами: либо двух-, либо четырехоконными.

Гать, твою мать…

Мы хотели попасть на восточную часть дороги, окаймляющей Селигер. Из Фирова, где кончался асфальт, никаких дорог даже на картах не показано. Только тропинки. В принципе, мотоциклу этого достаточно. Однако здесь начиналась заболоченная местность, к тому же многодневные дожди значительно снижали и без того малые шансы на проезд. Но рискнуть все же решили.
— На самом хреновом участке, — просвещал меня Иван, — проложена гать. Если ее не смыло, мы проедем.

Что такое гать я, в принципе, знал: еще с детства, из книг и фильмов о белорусских партизанах. С тех пор у меня закрепилось мнение, что место это очень стрёмное, и без крайней нужды соваться туда не стоит.

Плохая дорога кончилась в какой-то безвестной деревеньке Руднево, но Иван уверенно вел «индийца» дальше, а за ним и нас с китайским «японцем», по заросшему полю сквозь густые заросли разных рябинников, чертополохов и прочих зловредных борщевиков. Удивляло, что техника до сих пор не подавала никаких признаков недовольства. Когда под колесами стала появляться все явственнее вода Иван остановился, и я увидел много дощатых обрезков, набросанных тонким слоем:

Иван пояснил, что здесь начинается та самая гать, которую, к счастью, не смыло. Ехать нам по ней метров 800. Движемся «короткими перебежками», по очереди наблюдая друг за другом, в случае чего готовые быстро прийти на помощь.

Сложнее всего было заехать на гать, т.к. перед ней образовалась весьма глубокая лужа, которая, как я подозреваю, была не простой лужей, а довольно коварным филиалом болота.

Двигаться по гати на машине проще, поскольку не надо держать равновесие. А на мотоцикле быстро ехать не получается, к тому же, когда поддаешь газу, колесо начинает пробуксовывать на мокрых досках и мотоцикл разворачивает. И если его хорошо развернет, то есть шанс вообще провалиться сквозь доски — острые колеса их раздвинут моментально — и превратиться в вечного пленника кикимор.

Во время одной из остановок я спешился и, походив немного по гати, ощутил, словно стою на рогожке, брошенной на поверхности большой кастрюли, в которой остывает свежесваренный кисель.
Не знаю, как Иван, но я покидал эту гать «с чувством глубокого облегчения».

Дальше, правда, было еще труднее, поскольку дороги как таковой не появилось, а грунт был изрезан глубокими колеями и смычно сдобрен водой.

В середине всего этого безобразия удивил вполне себе крепкий, хоть и деревянный, мост через речку Каменку, которая впадает в большое озеро Тихмень, расположенное совсем рядом, но невидимое из-за деревьев.

До деревни Лукьяново с его нормальными грунтовыми дорогами оставалось совсем чуть-чуть, наша тропка поднималась вверх, но несмотря на это воды не убывало, в некоторых местах приходилось ехать фактически по болоту.

Добравшись, наконец, до грунтовки, мы были вознаграждены: нам довелось увидеть… след снежного человека!!!

Скептики могут, конечно, возразить, что это вовсе не снежный, а обычный тверичанин прошел босиком: июль, как-никак, на дворе. На это я скажу так: июль июлю рознь! Погода стояла холодная, и никакому хомосапиенсу, даже живущему к северу от Москвы тверичанину, не придет в голову ходить по такой погоде босиком. Так что утверждаю однозначно: это был он — Йетти!

До селигерской окружной добрались без проблем, но вскоре нас ожидало, пожалуй, самое сложное испытание: нужно было проехать к деревне Дубово, где у Ивана загородная резиденция. Несмотря на показания штабных карт и атласов, дороги туда нет. Нет — от слова «совсем». До Климовой Горы, которая тоже на берегу Селигера, проезд нормальный, даже автобус ходит иногда. А вот дальнейший путь по силам только тракторам, и то — гусеничным. Даже крутые джиперы, и те за помощью бегают. Однако на мотоцикле в сухую погоду проехать можно. Но то в сухую. В тот день, как назло, постоянно моросил дождь, а когда добрались до Климовой Горы, он полил нещадно. А нам предстояло не просто ехать по ровной местности, а преодолеть два затяжных подъема, форсировав два ныне очень полноводных ручья.

Глинистый грунт превратился в сплошное месиво, мотоциклы не реагировали не только на ручку газа, но и на повороты руля. Пришлось прибегнуть к старому дедовскому способу: обмотать ведущее колесо веревкой.

Только благодаря этому нам удалось добраться в тот день до окраины Дубова, где мы и оставили мотоциклы на ночь.

Ехать до дома Ивана в тот день было бесполезно, так как затяжной и довольно крутой подъем нам бы не удалось преодолеть даже с веревкой.

Следующий день оказался солнечным, часам к трем немного подсохло, и нам удалось преодолеть подъем и добраться до дома Ивана, где проверили состояние мотоциклов, с удивлением обнаружив, что никаких «косяков» так и не вылезло.

У «индуса», правда, передние тормозные колодки оказались почти на нуле, и цепь ему же пришлось немного подтянуть. «Китайский японец» по-прежнему чувствовал себя бодрячком!

После мытья мотоциклов мы просто не могли не показать им — иностранцам — красоты русской природы и выгуляли их на берег озера.

Они это честно заслужили!

Остров Столобный и машина времени

Побывать на Селигере и не посмотреть Нилову пустынь — это как-то не по-христиански. Я хоть человек и не сильно набожный, но считал своим долгом посетить это замечательное (по отзывам бывавших здесь) место. Тем паче, что и лежало оно не очень далеко от нашего пути в Осташков.

На самом деле правильно она зовется Нило-Столобéнская пустынь и расположена на одном из многочисленных селигерских островов, который еще в далекие времена нарекли Столóбным. Сейчас, вот уже более 20 лет, это вновь мужской монастырь, образованный еще в 1594 году по завету преподобного Нила Постника, который прожил на острове отшельником 27 лет.

Во время безбожничьего лихолетья на этом месте были и трудовая коммуна, и колония для преступников, и лагерь для польских военнопленных, и госпиталь (в 1941–45 гг, единственное богоугодное учреждение!), и снова колония, и дом престарелых, и турбаза. Смотришь на свежеотреставрированные здания и не веришь, что после всего, что здесь творилось за последние сто лет, всё это удалось сохранить.

На остров ныне ведет капитальный мост, но все туристы и паломники оставляют машины на материке — здесь обустроена довольно вместительная парковка.

Сказать, что внутри монастыря красиво — значит не сказать ничего. Но к чему слова, когда фотографии сами могут все рассказать гораздо лучше?

Есть и гостиница для паломников.

Удивила также природа вокруг этой пустыни. Ближайшая к ней деревня, Светлица, через которую и проходит путь на остров, является, по сути, курортной зоной. Она немного напоминает и наш юг, и балтийские Юрмалу с Палангой одновременно: много сосен, где-то песок, а где-то мелкая галька, некое подобие дюн даже.

До Осташкова доехали за несколько минут. Первое, что бросилось в глаза — город заметно похорошел. Зимой, когда я видел его последний раз (см. публикацию «Осташковские зарисовки или На чем ездят селигерцы зимой»), на многих его улицах, даже центральных, асфальт был разбит до такой степени, что заезжать туда было небезопасно. Сейчас же весь центр сиял свеженьким дорожным покрытием!

Кто куда, а мы первым делом — в ту самую «Советскую кулинарию №1» Минпищепрома СССР, о которой я писал в зимней публикации.

Главная буфетчица за прошедшее с зимы время еще больше заматерела и в понятной советскому человеку форме запретила нам заряжать мобильники — как чуждые «совку» приборчики.

В общем, посетив эту кулинарию, мы словно отъехали на машине времени на четверть века назад.

Распрощавшись с Осташковом, обогнули Селигер с юга, проехав мимо первой пирамиды инженера Голода, и направились вдоль западного берега озера на север. Миновав Свапуще, увидели потрясающий пейзаж и не смогли не задержаться.

Возле Селигера, как я заметил, старые дома тоже с мезонинами, только здесь они в основном трехоконные.

Дорога все дальше уводила нас от цивилизации. Деревни попадались все реже и меньше. Не заметили, как сменили Тверскую область на Новгородскую — никаких указателей не было.

В сетях Сатаны

В поселке Полново мы окончательно распрощались с Селигером и направились в края, где живет Сатана. Асфальта туда, естественно нет. Зато места не менее живописные. Долго ехали вдоль очень красивого озера Вельё.

А после деревни Ивантеево, где удалось испить настоящего парного молока, начались те самые сатанинские места. В этой местности в советские времена располагалось много войсковых частей, обсуживавших шахты, в которых стояли готовые к запуску межконтинентальные ракеты «Сатана» (стратегический ракетный комплекс Р-36М). Кстати, дьявольское название придумали этому комплексу не мы, а те, кому он предназначался.

Система расположения данных пусковых комплексов в условиях Валдайского национального парка получила негласное название сети Сатаны.

В результате мирных договоренностей по сокращению всего и везде, пусковые установки демонтированы (частично конверсированы) и утилизированы, а шахты засыпаны.

Еще недавно здесь царил образцовый порядок.

Когда-то тут жил Сатана, теперь — Водяной.

В общем, Сатана остался без приюта, и теперь он бродит по Валдаю в поисках одиноких туристов. Летом он принимает облик комаров, которые нещадно набрасываются на тех двуногих, кто осмелился потревожить их покой. Здесь они настолько злые, кто прокусывают даже кожаные перчатки! Принимать пищу по вечерам приходилось в шлеме (или по крайней мере шапке), подшлемнике, непромокаемой шкуре и перчатках:

И точек таких, ныне заброшенных войсковых частей, по всему Валдаю и окрестностям — много десятков. Сейчас они в основном все уже разрушены.

Рядом почти нет населенных пунктов, промышленных и сельхозпредприятий, но к ним ведут выложенные плитами дороги, способные выдержать очень многотонные грузовики.

Теперь фактически не нужные. Кое-где их начали несанкционированно разбирать, просто воруя ценные плиты.

Такая бетонка довела нас почти до села Едрово, что на автодороге М10 «Москва – С.-Петербург». А через несколько километров в сторону Москвы, уже, правда, в Тверской области, расположено село Выползово. Тут прямо с трассы отлично виден монумент в честь 50-летия нашего ядерного щита — РВСН.

И теперь мы знаем, что стоит он здесь неспроста.

Аура Пушкина и неизвестная битва

До Торжка долетели одним махом. От него на Старицу ведет очень необычная дорога. О качестве ее асфальта я промолчу, но практически вся она посвящена Пушкину. И немного грузинам.

В десятке верст от Торжка я вдруг увидел странную надпись на дорожном знаке, обозначающем начало населенного пункта: «Грузины». «Какие грузины и откуда они в тверской глуши?» — подумал я. Оказалось довольно большое село, но ни одного лица закавказской национальности я так и не увидел. Позже выяснилось, что село названо так по церкви во имя Грузинской Божьей матери в 1746 г. (до этого оно было сельцо Кузнечково). Хорошо сохранилась усадьба Грузины: сам дом, служебный корпус, кузница, погреб, пейзажный парк, пруды, валунный мост (виден прямо с трассы), каменные дома для крестьян (уникальный памятник архитектуры XVIII века). Грузины входят в «Пушкинское кольцо Верхневолжья».

Но не они одни! Практически вся дорога до Старицы утыканы указателями различных исторических усадеб, подавляющее большинство которых так или иначе связаны с Александром Сергеевичем. Но самая крупная, пожалуй, в селе Берново — усадебный дом Вульфов, в котором теперь открыт музей А.С. Пушкина, с замечательным парком.

В Старице переправились на другой берез Волги и поехали в сторону Лотошина. Но не напрямую, как ехали вначале, а по асфальту — как ходит автобус. И вовсе не оттого, что надоело нам бездорожье. А потому, что по дороге той есть одно интересное место, обозначенное часовней и мемориальной плитой:

В сторону отходит дорожка, заканчивающаяся крестом и монументом:

Возле деревни Балашутино ровно 700 лет назад сошлись в великой драке тверское войско и московское. О битве этой ни в одном учебнике истории почему-то ни слова. Но тверичи ее помнят и чтут. Наверно, потому, что тверские наваляли тогда московским. В 1317 году, если кто забыл, Русь была под гнетом монголо-татарского ига. И практически все русские княжества платили дань пришельцам с Востока. Два князя, Михаил Ярославич Тверской и Юрий Данилович Московский, боролись за право собирать с русичей дань для Орды. Хан Тохта поручил это Михаилу. Но москвич не успокоился и решил взять великокняжеский ярлык, как сейчас сказали бы, через постель: он женился на сестре нового ордынского правителя Узбека. Отказать новоявленному сродственничку хан не смог, и для весомости своих верительных грамот дал ему ордынское войско под командованием Кавгадыя. Михаил понимал, что справиться с москвичами, усиленными ныне татарами, ему будет сложно, и потому под Костромой уступил Юрию великое княжение без боя, тем самым признав за ним право собирать для Орды ясак со всех княжеств, кроме Тверского. Однако ненасытному москвичу вскоре этого показалось мало, и он навострил-таки Кавдыгая пойти на Тверь, не испрося позволения Орды. Последний позвал на подмогу новгородцев, но разведка тверичей сработала оперативно, и вскоре новгородское войско было ими разбито еще под Торжком, так и не успев дойти до места дислокации московско-татарских сил. Вдохновленный победой Михаил двинулся на разгром этой объединенной группировки. Так и состоялась Бортеневская битва, в которой тверичи разбили вражеские силы, пленив жену и брата Юрия. Кавдыгай сам сдался в плен на следующий день, в качестве отмазки придумав, что пошли они на Тверь, потому что Юре московскому моча в голову вступила — без разрешения хана.

Сестра Узбека в плену умерла. Возможно, это сыграло в пользу того, что ордынцы решили наказать Михаила. На следующий год они вызвали его «на стрелку» в Орду, где заковали в кандалы. А вскоре люди Юрия и Кавдыгая его там тихонько и убили…

Тверичи Бортеневской битвой очень гордятся и каждый год отмечают ее с большой помпой. Еще до обустройства современного мемориала на этом месте стоял большой деревянный крест, который сохранился и поныне, надо лишь пройти чуть дальше в поле.

Ну, а мы без проблем добрались до Лотошина, а оттуда — до Новорижской трассы, по которой через час долетели до дома.

Несмотря на погоду, поездкой оказались очень довольны. Как-никак, транспорт нас ни разу не подвел, и благодаря ему мы прокатились по таким местам, куда ни один автомобилист не посмеет сунуться, а пеший идти поленится.

В этом и есть прелесть путешествий на мотоциклах.

Фото автора и Ивана КСЕНОФОНТОВА

Читайте также

Другие статьи Вячеслава Варёнова

Ближайшие пресс/блог - туры для журналистов и блогеров ищите в вашем Telegram

Канал про Марьино — Движуха в Марьино!

Подпишись на новости "Фото-Драйв"